...о нём же
«Обнимая стебель я отдалась сну. Растение уходило высоко вверх и его длинные узкие листья свешивались в мягкую пустоту, образуя арочный фонтан грез. Пить растение было приятно до невозможности, благо оно было неупиваемо и благосклонно относилось к подобным мне недосущностям. Я поежилась. Комнатка вечера трогала своими бархатными прохладными кисточками и тем сильнее я прижалась к кормящему и защищающему великану. Я и раньше путешествовала в истины сочных стеблей, и они по-разному принимали мою сиюминутность, одаривая хлопковым и хлопотным видением. Но не в это раз. «Как низко я пала», — подумала я, и продолжила падать. И тут я услышала пение. Такое пение обычно охватывает самых безнадежных и тупых авторицинсок, рискующих поменять уют вечерней прохлады на сомнения сущностных жажд. Откуда взялись априорные рассуждения, равно как странная струна мелодии я, может быть пойму — не сейчас — позже. Все надо когда-нибудь понимать, особенно если хочется испить. А где это лучше всего сделать, если не на подлете к очередной станции сокозаправки? Проверив еще раз хватку, я стала искать источник протяжной и не очень-то расположенной ко мне ноты. Им оказался обыкновенный столбец зи-уровня серфоборды метаклининговых представлений о w-чашечке с подарочным питьём. Захотелось припасть и вознамериться на более глубокое чувство, но дальние дали стали высветляться и серфоборда потащила меня на выход, растягивая и утончая и без того тонкие ручки, вцепившиеся в борта чашки. Конан-брайль так и нашел меня, погруженной в раздумья о дне грядущем и во вкус происходящего. «Что же ты хочешь, Понява-сан?» — спросил он, пристраиваясь на соседнем пеньке и устремив мечтательный взор в сторону моих неудач. И я сказала о том, как хорошо бывает идти утром по тропинке в никуда, жуя травинку, наслаждаясь дорожной пыльцой, вспоминая напутственные речи добрых друзей. Хоровод ошибочных гештальтов подхватил беднягу, увеличивая кучу-малу до, одному ему понятной части вселенной, и увлек за собой в дебри трансперсональных цветовых пятен. А я осталась, а я привыкла. Такая малость — карета с тыквой. Коснется — таю, не понимая. «Что делать?», — вою. Я привыкаю.»
( Collapse )